Хивард Ресторик вошел в детскую. Отец близнецов, вышедший в отставку, был деревенским джентльменом - с головы до пят. Его волнистые усы были гораздо длиннее, чем допускалось кавалерийской модой, что свидетельствовало о его саксонских предках. Ресторики из Истерхема - древнее Ветхого Завета.

Хивард быстро и озабоченно оглядел детскую, словно командир, привычно проверяющий своих солдат, но у которого на этот раз в мыслях засело что-то еще.

- Что это такое?- Он указал на разбросанные по полу игрушки.

Джон выпятил нижнюю губу, приготовившись к неприятностям. Но Присцилла не очень-то растерялась. Гордо и независимо - так, как делала это ее мать-американка, она тряхнула темными кудрями и ответила:

- Мы прибирали шкаф для игрушек, папочка.

- Прибирали? Хм. Ах, ну конечно! Джон сам все доделает. А тебе пора заниматься музыкой, Мышка.

Глубокий снег и карантин в связи с корью, словно сговорившись, не пускали детей в школу, и их родители занимались с ними сами - от случая к случаю. Всем на удивление, Хивард Ресторик, этот яркий экземпляр породы спортсменов-авантюристов, обладал талантом к фортепиано.

Присцилла подбежала к отцу, схватила за руку и решительно потащила к двери. Уже выходя, он взглянул на сына, который опять уставился в окно.

- Поторопись-ка, ты, старый дед,- сказал он не то чтобы недобро, но с оттенком явного раздражения, и ребенок от этих слов слегка подобрался.Прибери все как следует. Не вечно же тебе в окно пялиться!

- Мы смотрели, как тает снеговик.

- Вот и прекрасно! Пока будешь убираться, он никуда не денется. Кстати, а это твое духовое ружье, как я понимаю, разряжено? Да или нет?

- Когда дядя Эндрю дарил мне его, он сказал, что мне можно стрелять из окна по птицам.

- Я спросил тебя, мальчик, разряжено ли оно.

- Его надо держать наготове на тот случай, если я вдруг увижу птицу, чтобы сразу...

- Я же говорил тебе, Джон, никогда не держать ружье заряженным, так ведь? Тебе уже десять лет, пора уметь обращаться с огнестрельным оружием. Давай-ка разряди его при мне, пока ты еще не забыл.